«Поверь, что ты везучий, и тебе начнет везти», — советовал мне сослуживец Андрей. Большинство из нашего взвода считали его дурачком. А я с ним был дружен.

Я старался находить подтверждения своей везучести, но чаще вспоминалось что-либо грустное, и я расстраивался. У меня мама была музыкантом, и я хорошо знаю, как звучит расстроенный инструмент. Моя жизнь долгое время так же фальшивила. Я прилагал усилия. Старался позабыть о плохом и чаще вспоминать хорошее. Мне казалось, что если быть собранным и делать правильные выводы из пережитого, получится принимать правильные решения и избегать ошибок.

С возрастом сил становится меньше. Я устал быть собранным, устал вести учет хорошего и плохого в моей жизни. Хочется описать тот прекрасный момент, когда я решил жить иначе, но я его не помню. Изменения произошли незаметно и неосмысленно. Я просто перестал давать оценку обстоятельствам и разучился ждать лучшего момента. Если вам не надо настраиваться на интересную жизнь, вам не придется расстраиваться.

Нет в нашей жизни потерь, неудач или ошибок. Есть опыт и возможности.

Любой минус легко превратить в плюс. Надо лишь к привычной черточке добавить перпендикулярные, нестандартные решения и выводы. 

 
Для закрепления пришедшего понимания, я начал выписывать события жизни, которые казались неприятностями. Спустя годы оказалось: то, что поначалу расстраивало, впоследствии приносило мне выгоду, радость и интересное развитие сюжетов моей судьбы.

После успешного завершения первого курса университета меня призвали служить в армию. Я искренне хотел стать физиком. После прочтенных биографий Резерфорда и Нильса Бора мне представлялся романтический образ ученого, посвятившего себя разгадке тайн мироздания. Несколько недель после того, как я переобулся в кирзовые сапоги, мне казалось, что все это — дурной сон. Хотелось проснуться и очутиться в привычной аудитории или в библиотеке. Вместо этого я маршировал по плацу или драил полы в казарме. Пересчитывал, сколько еще дней до дембеля, и расстраивался.

Благодаря службе в армии я стал взрослым человеком. Именно там я впервые оказался в ситуации, когда мне не на кого было надеяться и следовало отвечать за каждый свой поступок, порой — за каждое сказанное слово.

После завершения службы, в силу сложившихся обстоятельств, я три года работал электрослесарем. Мои одноклассники и одногруппники получали дипломы, становились аспирантами, начинали работать перспективными молодыми специалистами. Я в это время ходил в дурацкой желтой пластмассовой каске и на третий год стал слесарем четвертого разряда. Я смотрел на пожилых сослуживцев, получавших перед пенсией шестой разряд, сравнивал наши зарплаты и расстраивался. Если бы не тот опыт, я бы никогда не решился быть предпринимателем.  

В 1990 году я уволился с последней «нормальной» работы, больше никогда не был полноценным наемным работником и смог создать себе условия для жизни о которой мечтал.

В 2006 году я потерял значительную часть доходов. Некоторые понятия, например рейдерство, в статьях и на собственном опыте воспринимаются по-разному. Общение с правоохранителями, появление людей в форме у тебя в офисе, ежедневное взаимодействие с адвокатами создает на некоторое время ощущение нереальности происходящего. Хочется понять, почему именно ты, как объяснить, что все не так? Искренне жалко терять то, во что вложено столько сил. Я представлял, что оборудование, деньги, которых я лишаюсь — это часть меня, и расстраивался.

Я благодарен своим тогдашним недоброжелателям. Они ускорили переосмысление того, ради чего стоит заниматься бизнесом, избавили меня от иллюзий и освободили в моем сознании место для новых пониманий.

Летом 2010 года я впервые целый месяц проходил с палочкой. Вначале было прикольно. Я даже подумывал купить себе красивую трость. Потом стало не до шуток. Некоторые врачи предлагали сделать операцию с неясными перспективами. Именно в этот момент, как назло, я начал все чаще встречать в сети материалы про триатлон, про марафоны. Я разглядывал фотографии знакомых на финише очередной гонки, поглаживал болевшее колено и расстраивался.

До автомобильной аварии, память о которой хранят мое колено и позвоночник, я не бегал и не ценил радость такой простой возможности, как движение без ограничений. Мы вообще не ценим то, что нам кажется безграничным и нескончаемым. Не будь той аварии и риска ощущать себя беспомощным, я бы не стал регулярно заниматься физкультурой и ставить перед собой дерзкие цели.

Научитесь радоваться тому, что вас расстраивает, что кажется вам неприятностью. Любой минус — это потенциальный плюс. Никто не знает, что нам принесут потери. Вместо везучести или невезучести, лучше верить в то, что все происходящее с нами — это лишь материал для строительства нашей судьбы. Все зависит от нас, как мы им распорядимся.