В Перми не так много современной архитектуры, которую можно было бы назвать деликатной или  уместной. В основном застройка нашего города хаотична, об этом с некоторой досадой писал ещё в шестидесятые историк архитектуры Александр Терёхин, говоря о несложившихся ансамблях спальных районов. Что уж говорить про девяностые и двухтысячные, когда архитекторы самовыражались в самых вычурных формах.

В последнее время ситуация меняется, появляются новые ЖК, которые предлагают не только комфортные планировки квартир, но и вдумчивый подход к среде. В связи с этим всегда интересен подход архитекторов, которые приносят в Пермь свой взгляд на современную застройку. В этом году с пермскими проектами начало работать одно из самых интересных российских архитектурных бюро Rhizome. Первым проектом в нашем городе стал многоэтажный дом для группы «Краснокамский ЖБК». Как ожидается, его презентация состоится до конца года. 

Бюро  Rhizome - молодой проект, оно было основано в Санкт-Петербурге в 2011-м году Евгением Решетовым, Татьяной Синельниковой, Павлом Брика и Марией Качаловой. Из четырёх основателей осталось двое. Павел ушел из бюро и сейчас занимается своей столярной мастерской, а Мария переехала в Москву и преподает в МАРШе — одном из лучших архитектурных ВУЗов страны.

Последние несколько лет проекты бюро получают признание в архитектурных журналах и медиа. Модульные отели «Точка на карте» в Приозёрске и Видлице были включены журналом «Проект Россия» в список лучших общественных зданий страны. Бюро выиграло знаковый конкурс на архитектурную концепцию реконструкции театра драмы в Великом Новгороде, являющегося выдающимся памятником советского модернизма. 

В начале 2021 года Rhizome стали лауреатом премии «Петербург будущего 2021» в номинации «Архитектурное бюро года», вручаемого «Собака.ru». 

В основе творческого подхода Rhizome лежит принцип уместности. Они используют привычные для архитектуры технологии и создают из них по-настоящему интересные решения, которые смотрятся взвешенными, продуманными и изящными. Например, Rhizome много работали с модульной технологией для отелей, в которых изготовленная на заводе металлическая структура скрыта, а сами корпуса отеля выглядят идеально вписанными в окружающие сосны, берег озера и в само место. 

В связи первым пермским проектом историк архитектуры Александр Михайлов поговорил с руководителями бюро Евгением Решетовым и Татьяной Синельниковой.





Я прочитал достаточно много ваших интервью, но нигде не нашел ответа на вопрос, почему вы выбрали себе такое название? Ризома — это термин из философии французского постмодерниста Жиля Делёза, популярный в девяностые годы.

Татьяна: На самом деле часто спрашивают, но, похоже, потом вырезают из интервью.

Евгений: Понимаете, название — это сложная вещь. Ты вынужден его выбирать ещё до того, как из себя что-то представляешь. Это бренд, вывеска. Мы его долго выбирали в 2011-м году, думали, как назвать наше сообщество, а мы только начали совместно работать и в итоге мы практически гадали по книжке S,M,L,XL Рема Колхаса, а она как раз 1995 года, поэтому ризома там неизбежно присутствовала. В её конце есть глоссарий и из соотношения формы слова, его звучания и смысла, описывающего децентрализованную вещь, мы это название и выбрали. Мы знали про Делёза и Гваттари, но нельзя сказать, что название родилось из какого-то увлечения постструктурализмом. Ну и кроме того, базовое значение «корневища», оно тоже нам близко, потому что мы много строим в лесу (смеется).

Я правильно понимаю, что тогда в 2011-м году, вам хотелось этим названием заявить о некотором интеллектуализме и том, что вы делаете умную архитектуру?

Татьяна: Нам тогда хотелось такими казаться.

Евгений: Если мыслить старым и уже во многом неактуальным противопоставлением умной архитектуры и красивой, то тогда да, мы скорее про умную. Знаете, есть, например, архитектор Сергей Скуратов. Он делает ультра красивую архитектуру, она является его авторским почерком. А мы бы за тридцать лет, как работает он, устали придумывать форму, поэтому мы исходим из заказа, человека, его опыта, процессов. Но это не значит, что мы сухие механики, делающие расчёты, кто куда в здании пойдёт. Наша архитектура включает в себя и эмоции, которые переживает человек, она должна вызывать и такой отклик.

В одном из давних интервью вы говорили, что одна из главных для вашей архитектуры характеристик — это уместность. Остался ли этот принцип важным для вас до сих пор?

Евгений: Наверное. Но очень сложно понять, что люди вкладывают в это слово.

Татьяна : Скорее остался. Здесь работает довольно простой принцип: мы не будем предлагать того, что неуместно (смеется). Мы не предлагаем того, что не подразумевает собой проект, какой-то лишней экстравагантности, которая не заложена в месте.

Давайте попробуем раскрыть это на примере. Возьмём ваши модульные отели «Точка на карте», мне кажется они неплохо раскрывают этот принцип. Скажите, почему вы выбрали дерево в качестве облицовочного материала?

Татьяна: Потому что дерево — это самый понятный, самый простой, самый добрый материал. Эти отели — он представляют собой модульный металлический каркас с панелями, который нужно облагораживать.





Евгений: Когда мы только начинали прорабатывать эту модульную историю в 2016-м году, мы работали без привязки к конкретному месту, потому что внешний фасад для модуля является по сути навесным слоем. Он может быть решен из любого материала, мы прорабатывали разные решения, но в «Точке на карте» реализуем в дереве, потому что это то, что люди ожидали бы там увидеть, приезжая на берег Ладожского озера. В надежде несколько дней провести в тишине между сосен, смотря на воду и так далее. Это пространство — для него этот материал кажется лучшим.

Татьяна: И технологически это понятная история. Есть возможность работать с шагом расшивки, с планировкой.

Евгений: К тому же ещё одной задачей было уйти от ощущения: «Ой, это что, дома из контейнеров?» Работая с модульной технологией, было важно сделать её не железной, не слишком промышленной, для того, чтобы нужную дистанцию установить.





А насколько работа с модульной конструкцией интересна вам самим?

Евгений: Мы продолжаем это делать, сейчас через несколько месяцев мы откроем ещё один отель «Точка на карте». Он тоже сделан по модульной технологии, но если в Приозерске и Видлице мы работаем с отдельными домиками и скомпанованной структурой из них, то здесь мы при помощи модульной технологии формируем большие жилые корпуса. Это интересная технология, мне модули нравятся именно за счёт технологичности.

То есть вам интересно, чтобы ваша архитектура масштабировалась и не была привязана к месту?

Евгений: Ну да.

Татьяна: Я бы не сказала, что именно наша. Почему дом обязательно нужно строить именно там, где он должен стоять? Его можно сделать в другом месте и привести туда.

Давайте поговорим о вашем пермском проекте. Из нашего разговора у меня складывается ощущение, что вам нравится работать с ограничениями. Интересно ли вам работать с панельным домостроительством?

Евгений: Да. Тут вопрос именно технологии. Мы вкладываем в проекты все наши  компетенции, усилия и показываем, как эту технологию можно раскрыть, чтобы получилось по-настоящему классно. У нас в стране предвзятое отношение к панелям, основанное на опыте советского домостроения, где были нелучшие планировочные решения, они плохо старели и так далее. Это вопрос технологий и мышления.

Татьяна: Мне нравится работать с ограничениями. Чем больше мы не можем, тем азартней становится и интересней придумать, как решить эту задачу. Я получаю большое удовольствие от того, чтобы изящно выкрутиться и реализовать всё, что ты задумал.

А что входило в ваш проект в Перми? Что для вас было важно реализовать в проекте?

Евгений: Мы спроектировали дом от фасадов до внутренних планировок, интерьеров холлов, других общественных пространств и благоустройства двора. Мы принципиально хотели сделать интересный и в то же время реализуемый проект. Мы постарались уйти от ощущения одного большого здания, сделать силуэт комплекса более сложным и создать эффект квартальной застройки небольшими отдельными зданиями.  По-моему, у нас получилось. 

Татьяна: Было много ограничений, связанных с технологией строительства, нормативами жилищного строительства, например, с инсоляцией, но мы придумали несколько интересных решений. Нам важно, чтобы людям было комфортно жить в нашей архитектуре.

В Перми резко вырос спрос на установку газобаллонного оборудования в автомобили — водители «переходят на газ» из-за роста цен на бензин, ограничений на его продажу и страха дефицита топлива на заправках. Стоимость пропана на пермских заправках ниже, чем бензин марки АИ-95. 



В сервисах по установке газобаллонного оборудования — ажиотаж. «Число обращений выросло раз в десять. Если раньше очередь на установку была два-три дня, то сейчас — месяц», — рассказали ТЕКСТу в компании NaGazu.ru. 
В небольших сервисах очередь на установку газобаллонного оборудования доходит до трех месяцев. 

«Если раньше у нас было порядка пяти установок <газобаллонного оборудования> в месяц, то сейчас — по две в день. Запись на две недели вперед — из-за ажиотажа закончились баллоны, придется ждать от поставщиков», — сообщили в компании «Регион 87». 

Губернатор Дмитрий Махонин сегодня рассказал о действиях властей по нормализации ситуации на топливном рынке. «Договорились с группой компаний «Газпром» о дополнительных поставках топлива», - сообщил губернатор. С ЛУКОЙЛом оптимизируется система поставок топлива. Одновременно краевые власти при помощи Минэнерго стараются ускорить поставку в Прикамье бензина, закупленного на Топливной бирже.



Пермское УФАС усилило контроль за обеспечением топливом заправок, входящих в крупные розничные сети. Ведомство в ежедневном режиме следит за запасами топлива, объемами поставок в край, а также о фактической реализации бензина и дизельного топлива на АЗС. Кроме этого, контролируется ценообразование на АЗС. 

Этим летом на улице Сибирская появились кадки с розами. В исторической части улицы разместили 34 кашпо с розами сорта Тереза Багнет канадская парковая. Этот элемент стал еще одним использованием символа розы для оформления улицы Сибирская.



Ранее пермяки заметили, что на Сибирской новые коммунальные люки тоже украшены символами розы, а не медведя, как в других частях города. При этом, розы на люках выполнены не в классической, а в модернистской стилистике.



Главный архитектор Прикамья Елена Ермолина сообщила, что использование символа розы - это специальный проект для улицы Сибирская. Изображение розы можно найти также в элементах зданий, в оформлении балконов и т.д.  Исторически улица Сибирская была общественным и театральным центром города. Рядом расположен театр оперы и балета. Роза выступает символом  внимания и благодарности.