На третьем этаже пермского «Технопарка» в длинном просторном коридоре на полу разбросаны мягкие кресла. В них мы усаживаемся для разговора с основателем мобильного сервиса «Где мои дети» Вадихом Гиниатулиным — 32-летним предпринимателем. Вместе с командой он разработал приложение для того, чтобы родители могли отслеживать местоположение своих детей и знать, чем они занимаются в сети, звонить на телефон в беззвучном режиме и даже слушать, что происходит вокруг устройства ребёнка. 

Пермский сервис сегодня работает более чем в 280 странах и на 32 языках. Ежемесячно им активно пользуется около 800 тыс. человек. Служба техподдержки «Где мои дети» консультирует пользователей семь дней в неделю 24 часа в сутки.

Предприниматель рассказал «ТЕКСТу», как распространённую функцию отслеживания устройств по геолокации они смогли сделать своим преимуществом, зачем они занимаются просвещением в вопросах отношения родителей с детьми и как им удаётся точно понимать, что пользователю важнее всего получать от сервиса.

Два важных урока из прошлого 

До разработки приложения «Где мои дети» мы с коллегами около двух лет занимались проектом Maptrix, связанным с геолокацией: делали его в личное время, параллельно с основной работой в IT-компании. У программы было много пользователей, но у нас не получилось сделать так, чтобы бизнес рос и мы могли на нём зарабатывать.

Множество уроков мы вынесли из этого проекта. Первый заключался в том, что ты не можешь параллельно хорошо делать разные вещи. Нужно всё свое время отдавать одному проекту, фокусироваться на нём всем вместе. Если у тебя есть идея, ты должен правильным её образом проверить, по каким-то критериям убедиться в том, что ты в неё веришь и она нужна людям. И тогда тебе нужно решать — куда ты идёшь дальше.

Второй важный вывод: если ты живёшь в России и делаешь тут бизнес, твой проект должен уже на старте зарабатывать деньги. Все инвесторы в нашей стране смотрят на конкретный финансовый показатель. Нет такого как в США, когда у тебя есть идея, которая выстрелит через 10 лет, и в тебя вкладывают миллион долларов.

В Америке, где рынок перегрет, смотрят скорее не на экономику проекта, а на то, сколько у него пользователей, насколько твой клиент счастлив, сколько времени он проводит в твоём сервисе, насколько идея соответствует технологическим трендам и т.д. Если у тебя всё это есть и у тебя более-менее адекватная команда, в тебя вкладываются, а ты долгие годы можешь ничего не зарабатывать. У нас такого нет. Поэтому в России ты сразу должен быть реалистом и понимать, как ты зарабатываешь на продукте, и быть хотя бы на уровне окупаемости.
 

Почему лучше работать над темой, с которой ты лично не связан

Как родилась идея приложения «Где мои дети»? Я не могу рассказать вам историю, о том, как я сам столкнулся с какой-то проблемой и захотел её решить. Я считаю, что скорее это минус, если в отношении какой-то задачи у тебя есть эмоциональный фон, потому что это мешает взаимодействовать с пользователями и ты делаешь продукт для себя, а не для них.

Так как у меня самого нет детей, мне нужно общаться с теми, у кого они есть, и прислушиваться к ним. При этом быть независимым человеком и фильтровать какие-то личные заморочки людей.

История появления приложения «Где мои дети» была скорее технологической. Мы занимались темой геолокации, понимали, что делать это хорошо не так просто, как кажется многим, кто выпускал подобные приложения. Мы искали, куда приложить уже наработанные навыки и как экономно переработать Maptrix под другие потребности. Приложение геолокации для безопасности детей оказалось подходящим вариантом. 

В 2015 году, когда мы задумали новый сервис, смартфоны только начали появляться у детей — чаще всего родители давали тогда своему ребёнку кнопочный телефон. И часов-гаджетов ещё практически не было. 

Среди программ по определению геолокации тогда работали по большей части решения операторов связи, которые через LBS (по ближайшей GSM-вышке мобильного оператора) определяли местоположение, но с лишь с точностью «плюс-минус километр». Это полезно, если ты мониторишь своего партнёра или взрослого друга, но когда это ребёнок, важна точность до сотни метров. Поэтому мы и решили создать приложение, которое бы решало эту задачу.

Мы сразу смотрели на перспективу, понимая, что число смартфонов и гаджетов у детей будет расти. На самом первом этапе делали всё довольно медленно — процесс доработки занял примерно полтора года. Все три сооснователя сервиса делали приложение собственными руками, в нерабочее время. 

Зачем нужно такое приложение, если уже есть функция «Найти iPhone»

Когда мы на старте общались с другими компаниями, они спрашивали: «Зачем вы делаете такое приложение? Ведь есть функция «Найти iPhone» и другие подобные программы. Вас 25 человек, вы пилите одно приложение уже год каждый день. Что вы там вообще делаете?».

При этом наше приложение даже не всегда визуально менялось после доработок. Мы изначально подходили к продукту ответственно и со всей серьёзностью. И сейчас динамика роста и все цифры очевидны для инвесторов. 

Чтобы понимать, как развивать приложение, мы проводили проблемные интервью. Например, спрашивали пользователей, почему они установили приложение, но не зарегистрировались или почему не используют ту или иную функцию. 

Самым полезным был вопрос, отвечая на который пользователи должны были вспомнить последнюю негативную ситуацию, когда они волновались за своего ребёнка. Так мы узнавали, какие есть проблемы у приложения, и как можно их решать. 

Например, родители волновалась, когда не могли дозвониться до ребёнка, потому что у него был беззвучный режим. Мы поняли, что показывать, какой режим звонка на телефоне у ребёнка, полезно, и сделали это. Потом мы подумали: если ребёнок забыл телефон на беззвучном режиме, нужно сделать функцию, которая позволит родителю даже в таком случае подавать звуковой сигнал на устройство.

Год назад мы приостановили историю с интервью, потому что сконцентрировались на экономических метриках и качестве продукта, чтобы существующие функции работали отлично, и главное — базовая функция, геолокация. Сегодня местоположение ребёнка в приложении «Где мои дети» можно определять с точностью до 50 метров.

Как мы решаем вопросы этичности 

Мы понимаем, что данные о детях, которые собирает наша программа — очень «чувствительные». Эти данные мы никаким образом не персонализируем. Поэтому, когда клиенты обращаются к нам на электронную почту, пишут свой сотовый и просят решить какую-то проблему, я отвечаю большинству, что нужно написать запрос внутри приложения, потому что в системе человек для нас — это не номер телефона, а просто уникальный идентификатор. Большая часть данных вообще не хранится, а некоторые хранятся в зашифрованном виде.

«Где мои дети» имеет функцию прослушивания: родитель может при необходимости слушать, что происходит вокруг устройства ребёнка. Но в приложении для iPhone такой функции нет. На волне высокой озабоченности общества темой конфиденциальности данных пользователей Apple не хочет рисковать. 

Важно что мы делаем всё только в рамках закона. Детское приложение нашей программы «Чат с родителями» не является скрытым, если оно установлено на устройстве — его видно. Когда используется трансляция звука, в верхней части телефона появляется специальный информационный баннер. При установке приложения мы запрашиваем доступ и перечисляем, на что конкретно пользователь может согласиться или передачу каких данных может запретить. 

Уже полгода мы серьёзно занимаемся дополнительным контентом вокруг нашего сервиса. Первая его часть связана с тем, каким образом родители строят отношения с ребёнком, воспитывают его, доносят общие  ценности. Вторая — с рекомендациями родителям о том, что делать, когда с ребёнком что-то случается, как избежать буллинга, не допустить, чтобы ребёнок потерялся и т.д. 

Эти тематики выбраны нами потому, что действительно существует проблема этичности при использовании приложений, подобных нашему, но она связана с тем, что некоторые люди не умеют общаться со своими детьми. По закону в России родители могут установить приложение на телефон или гаджет своему ребёнку до 18 лет, если он в младшем возрасте — даже не сказав ему об этом. Но мы всегда рекомендуем родителям общаться со своим детьми и объяснять, зачем нужно такое приложение.

Почему быть компанией среднего масштаба труднее всего

В истории нашего приложения нет провалов или каких-то серьёзных трудностей, которые приходилось тяжело преодолевать. Но есть моменты, которые вызывают у нас определённые переживания.  Так как мы работаем с маркетами (AppStore и GooglePlay), которые находятся за рубежом, есть вещи, на которые мы как бизнес практически не можем влиять. 

Мы уже не маленький проект, на который мало обращают внимания и не предъявляют жёстких требований. «Где мои дети» — среднего масштаба компания, требования как нам — как к крупной, но влияния и коммуникации, как у «гигантов» сферы, у нас ещё нет.

Например, в Германии, где прослушивание с телефонов запрещено, нас попросили отключить эту функцию в приложении, потому что мы заметны на местном рынке. На уровне правительственного комитета постановили, что нужно её убрать. И мы это сделали, потому что уважаем и соблюдаем законы стран, в которых работаем. Но с вероятностью 99% на рынке Германии продолжают действовать маленькие компании, предоставляющие этот сервис, несмотря на закон. Просто они не так заметны, как мы. 

Мы продолжаем развивать свой сервис и видим несколько направлений в его потенциале. Есть случаи, когда наше приложение устанавливают не только родители детям, но и наоборот — уже взрослые дети своим пожилым родителям, чтобы не волноваться за них и лишний раз не звонить с вопросом «Ты где?». Развитие этого направления сервиса — одна из наших перспективных задач, в первую очередь в странах Европы, где в большей степени привыкли заботиться о родителях, и где старшее поколение активнее взаимодействует с гаджетами. Кроме того, мы думаем над введением трекеров для животных, опять же в первую очередь в Европе, где за питомцами следят активнее, чем у нас.  

• Читайте наши лучшие истории в телеграм-канале Интересная Пермь и инстаграме ТЕКСТа. Подпишитесь, чтобы не пропустить самое интересное!

В Пермском крае ФНС провела масштабную проверку пунктов выдачи заказов маркетплейсов (ПВЗ). Налоговиков в первую очередь интересовали сотрудники, которые работают без оформления. 



По оценке ФНС в Пермском крае работают более 1300 ПВЗ. При этом более двух тысяч работников ПВЗ официально не оформлены, с их зарплаты не выплачиваются страховые взносы и НДФЛ.

Результаты проверки

К концу апреля владельцы ПВЗ уже оформили 147 человек. По оценке ФНС, это принесло бюджету 5,8 млн рублей НДФЛ и страховых взносов.

После оформления у работодателей снизились риски доначисления умышленно неудержанного НДФЛ, блокировки счетов, привлечения к административной ответственности по ч. 1 ст. 5.27 КоАП.

Работники смогут получить стаж для начисления пенсии, больничные, выплаты при увольнении, налоговые вычеты по НДФЛ; в случае конфликта с работодателем – права обратиться в трудовую инспекцию.

В Перми городской пляж у Коммунального моста планируется открыть 1 июня. За его инфраструктуру будет отвечать группа компаний Baden Family. 

В этом сезоне на пляже будут работать бассейны. На этой неделе начнется сборка каркасов, после чего пройдет подключение фильтрации, подогрева и остальных технических систем. Запуск бассейнов запланирован на 6 июня.



Группа «Баден Фэмили» управляет термальным комплексом «Баден-Баден» в Екатеринбурге и объектами в других городах. В Перми компания планирует построить на правом берегу Камы водно-оздоровительный комплекс суммарной площадью более 100 тыс. кв. м. 

Пермские вузы и Минобрнауки раскрыли данные о зарплатах ректоров. Лидером по доходам вновь стал руководитель Политеха Антон Петроченков - его средняя зарплата в прошлом году составила 997 тысяч рублей. Президент Политеха Василий Петров в среднем в месяц получал 869 тысяч рублей. 



Ректор ПГНИУ Игорь Германов в прошлом году получал в среднем 502 тысячи рублей  в месяц. Ректор гуманитарно-педагогического университета Константин Егоров получал в прошлом году 566 тысяч рублей в месяц. 

Самым скромным по размеру зарплаты оказался руководитель Пермского  аграрно-технического университета Алексей Андреев. Как сообщает Ура.ру, его зарплата в прошлом году составляла 294 тыс рублей.