Местный депутат пообещала помочь, «забронировав» место в городской программе по обустройству детских площадок (такая программа действовала в 2011-2013 годах).

Детей в этом доме было немало, но, как ни странно, некоторые мамы противились этому начинанию. Они были убеждены, что детская площадка – рассадник пьяных и наркоманов, которые обязательно оккупируют это место. Из всех жильцов дома «за» строительство площадки были примерно 70%, 10% – против, и набралось около 20% людей, которым было все равно. 

В итоге летом 2012 года детская площадка за 150 тысяч рублей во дворе появилась. Подрядчики ее вкопали, управляющая компания привезла землю и гравий, а активные родители из близлежащих домов обустроили место, организовав субботник. «А сколько мусора вынесли!», – рассказывает Майя. 

Сейчас местным ребятишкам есть где гулять, приходят сюда и из других домов. Кстати, после этой «детской» победы над некомфортным городом соседние дворы тоже стали пытаться организовать площадки. 

 



Майя поделилась с ТЕКСТОМ своими мыслями о жизни в Перми и в России.



«Быть инициативным несложно»

Еще 5-10 лет назад Пермь называли гражданской столицей России. Тогда в Перми сформировался очень сильный костяк гражданских активистов, который остался и сейчас. И я чувствую себя родом оттуда – из столицы гражданского общества.

Быть инициативным несложно. Самое главное – не быть равнодушным.

На самом деле я просто решаю свои проблемы. Мне кажется, это даже немножко эгоистично. Выходит, что через свои проблемы я решаю и проблемы других. Так получается, что мои проблемы – это проблемы и других людей.

Надо всегда открыто говорить о том, что ты чувствуешь. Как правило, всегда найдутся люди, которые тебя выслушают и помогут – если не делом, то советом.

Если не бороться с равнодушием чиновников, ничего никогда не изменится. Чиновники должны понимать, что они здесь для того, чтобы делать жизнь горожан лучше. Это их работа и их зона ответственности. Мне кажется, что человек, который попадает в чиновники, со временем меняется не в лучшую сторону. В какой-то момент ему начинает казаться, что ничего сдвинуть с места невозможно, и это рождает равнодушие и бездействие.

Сейчас в Перми идет битва за программу «Мамин выбор». Вообще я на стороне активных работающих мам, которые отдают детей в детские сады, а сами реализуют какие-то собственные проекты. Но есть такие дети, которым детские сады противопоказаны по разным причинам. Им необходим индивидуальный подход, особое образование. Эти дети не подходят под категорию детей с ограниченными возможностями, у них нет инвалидности. Но они особые, и не могут находиться в наших обычных детских садах, где тотально не хватает воспитателей (говорю об этом не понаслышке). Вот для таких детей программа «Мамин выбор» незаменима. И в сегодняшней ситуации с детсадами отменять ее – преступление.

Побороть систему можно, нужно просто не лениться. И люди все-таки должны объединяться и держать контакт друг с другом – граждане с активной жизненной позицией должны знать таких же граждан в лицо.

В решении социальных проблем я практически всегда задействую СМИ. Знаю, что журналисты – люди неравнодушные. Спасибо им за это огромное!

В Перми не хватает интерактивных площадок для детей, если говорить о досуге. Таких мест, где можно не просто побегать в игровой комнате, а где есть что-то развивающее, может быть, для профориентации. Таких площадок должно быть больше.

Не хватает дворовых спортивных площадок. Раньше практически в каждом дворе была хоккейная коробка. А сейчас, чтобы научить своих детей кататься на коньках, мне надо их куда-то далеко тащить. Мое детство – это коньки и велосипед. Ежедневно после школы мы гоняли на велосипедах до позднего вечера. А сейчас у нас все-таки опасно кататься в городе на велосипеде.

Скажу совершенно банальную вещь, но в Перми не хватает хороших дорог. Я ежедневно езжу по городу – вожу детей на танцы, теннис, шахматы. И, как и многие другие пермяки, констатирую – сошел снег, и вместе с ним сошел асфальт. Надо внимательнее относиться к городской инфраструктуре.

Мне очень жаль, что российским общественным организациям сегодня приходится выживать. Тем не менее, они продолжают реализовывать очень нужные пермякам проекты.

У меня папа – филолог, в какой-то степени историк, он стоял у основ создания музея истории политических репрессий «Пермь-36», собирал информацию о тех диссидентах, кто сидел в Кучино. Мама – известный в Перми журналист. Я начала работать в общественных организациях, когда еще училась в университете: «Пермь-36», «Мемориал», Уральский центр поддержки негосударственных организаций, поездки на ярмарки социальных и культурных проектов в разных городах… Я видела, как развивается гражданское общество. На мой взгляд, тогда к гражданским инициативам больше прислушивались. И проблемы решались быстрее. Сегодня важнейшие для горожан вопросы (Пермская художественная галерея, аэропорт, набережная, зоопарк и др.) решаются ну очень медленно. А иногда не решаются вовсе.

Я бы сказала, что последнее время у меня есть какая-то тревога, тревожность от всего, что происходит. Это связано с политическими вещами.

Смогу ли я жить в тоталитарном государстве? Так ведь живу.

Никогда не планировала уехать из Перми. Это мой город.

В 1995 году я попала в первый международный волонтерский лагерь на территории бывшего политического лагеря (сейчас там музей истории политических репрессий «Пермь-36»). Там было очень много ребят из других стран – из Франции, Англии, Америки, даже Австралии. И был Тим из Германии, ему было тогда лет 19, которому было стыдно за свой народ. Это было удивительно, что молодой человек, который не жил во время Великой отечественной войны, чувствует ответственность за то, что происходило тогда.

Каждый человек должен чувствовать ответственность за себя, свою семью, свой дом, район, город. За свою страну.

Мечтаю, чтобы у меня было больше времени на чтение. Лежит груда книг, которые хочется прочитать, но физически не успеваю. Мечтаю выучить английский. И, кстати, уже начала заниматься.